Главная боль русских демократов и либералов
Это как бы не обидели нацистов (ну и коммунофашистов, теперь и это стало актуально).
Как-то, во время очередного приступа в ЖЖ защиты свободы нацистского слова от 282 статьи, я поинтересовался, кто из возмущающихся написал, к примеру, протест против суда над Стасом Дмитревским, которому впиндюрили статью за словосочетание "путинский режим" (экспертиза указала как на оскорбительный характер выражения "режим", так и на особый цинизм написания слова "путинский" с маленькой буквы).
Ни один человек просто не знал, кто это такой. Между тем это были еще времена недозрелого путинизма, и о деле Дмитревского написал даже Московский Сукомолец. Но никто не знал даже имени-фамилии.
Он же не нацист, какая у него может быть свобода слова?
Как-то, во время очередного приступа в ЖЖ защиты свободы нацистского слова от 282 статьи, я поинтересовался, кто из возмущающихся написал, к примеру, протест против суда над Стасом Дмитревским, которому впиндюрили статью за словосочетание "путинский режим" (экспертиза указала как на оскорбительный характер выражения "режим", так и на особый цинизм написания слова "путинский" с маленькой буквы).
Ни один человек просто не знал, кто это такой. Между тем это были еще времена недозрелого путинизма, и о деле Дмитревского написал даже Московский Сукомолец. Но никто не знал даже имени-фамилии.
Он же не нацист, какая у него может быть свобода слова?
no subject
no subject
no subject
Все плачут по Немцову, и никто кроме жены не плачет по Ивану Петровичу, которого стукнули в подворотне обрезком трубы и забрали 300 рублей. Хотя казалось бы судьба Ивана Петровича скорее грозит большинству плакальщиков, нежели судьба Немцова.
Спрашивается, почему так? Загадка.
Попробуем перебрать возможные варианты. Первым приходит в голову такой: потому что люди — глупые дураки и полные мудаки.
Но я подозреваю, что возможны и другие гипотезы. Буду очень признателен, если поделитесь соображениями.
no subject
А известные политики (особенно близкие по взглядам)/любимые артисты и т.п. воспринимаются как, в какой-то степени, знакомые люди.