Стокгольмский синдром
Александр Привалов придумал-таки, как можно было бы оправдать нынешнюю "дикую деприватизацию". Для тех, кому лень читать "Эксперт" - краткий обзор.
Итак, воображаемый персонаж Г. ("Государственник") объясняет воображаемую логику процессов, которые альтер эго автора В. ("Вопрошающий") в согласии с Г. описывает как установление регулярного (как реального, так и юридического) контроля над базовыми отраслями экономики, с восстановлением доминирования в экономике отраслей ВПК. Г. предлагает логику, в которой эти процессы могут быть объяснены иначе, чем принято у "клеветников России" ("банальный передел собственности", "хотят одну и ту же вещь украсть два раза", "пришли к власти тупые чекисты, которые по-другому не умеют"). Объяснение состоит из следующих тезисов:
(1) В 1990-х государственную собственность не удалось передать в частные руки юридически корректно.
(2) Приватизированные базовые отрасли не стали частными и по характеру управления ими: в реальности они управляются высшими чиновниками, роль титульных собственников декоративная.
(3) Разделение реальной (оперативной) и титульной собственности приводит к тому, что такие предприятия (а это основная часть работающей экономики) управляются хуже, чем чисто частные и чисто государственные; кроме того, разделение является основным коррупциогенным фактором.
(4) Из (2) и (3) следует необходимость, а из (1) - возможность и легкость установления полного государственного контроля.
(5) Однако, имеющиеся сейчас в экономике крупнейшие чисто государственные предприятия (такие, как Роснефть) не показывают ни большей эффективности, ни меньшей коррумпированности, чем аналогичные "ублюдочные" (Лукойл). Это - эффект масштаба: преимущества государственной формы собственности проявляются только при использовании достаточно сложных, наукоемких и дорогостоящих методов планирования и управления (по типу советского Госплана, в котором работали тысячи одних математиков и программистов, не говоря об экономистах и отраслевых специалистах). Выстраивать такую систему ради одной Роснефти стране не по средствам; а вот ради сотен роснефтей-росвооружений - вполне, и это даст нужный эффект.
Вся привлекательность этого рассуждения заключена в п. (3), который выглядит как истинный.
Бомба подо все рассуждение заложена в п. (5). На самом деле эффект масштаба - строго отрицательный, чем больше (масштабнее и сложнее) экономика, тем сильнее буксует Госплан. А т.н. "базовые отрасли" плюс выжившие предприячтия ВПК (т.е. предмет данного разговора) - это экономика масштаба советской экономики начала 1970-х (когда тенденции утраты управляемости были уже налицо).
Отсюда, кстати, видно, почему все вышесказанное не имеет отношения к реальности, а является (для Г.) чистым пиаром: нет никаких признаков воссоздания Госплана. Утверждение Г. "сначала соберем собственность, а потом наладим централизованное управление" - прямой путь к катастрофе. Трудно поверить, что наши правители настолько честны и безумны. По крайнем мере в первое из утверждений - невозможно.
Итак, воображаемый персонаж Г. ("Государственник") объясняет воображаемую логику процессов, которые альтер эго автора В. ("Вопрошающий") в согласии с Г. описывает как установление регулярного (как реального, так и юридического) контроля над базовыми отраслями экономики, с восстановлением доминирования в экономике отраслей ВПК. Г. предлагает логику, в которой эти процессы могут быть объяснены иначе, чем принято у "клеветников России" ("банальный передел собственности", "хотят одну и ту же вещь украсть два раза", "пришли к власти тупые чекисты, которые по-другому не умеют"). Объяснение состоит из следующих тезисов:
(1) В 1990-х государственную собственность не удалось передать в частные руки юридически корректно.
(2) Приватизированные базовые отрасли не стали частными и по характеру управления ими: в реальности они управляются высшими чиновниками, роль титульных собственников декоративная.
(3) Разделение реальной (оперативной) и титульной собственности приводит к тому, что такие предприятия (а это основная часть работающей экономики) управляются хуже, чем чисто частные и чисто государственные; кроме того, разделение является основным коррупциогенным фактором.
(4) Из (2) и (3) следует необходимость, а из (1) - возможность и легкость установления полного государственного контроля.
(5) Однако, имеющиеся сейчас в экономике крупнейшие чисто государственные предприятия (такие, как Роснефть) не показывают ни большей эффективности, ни меньшей коррумпированности, чем аналогичные "ублюдочные" (Лукойл). Это - эффект масштаба: преимущества государственной формы собственности проявляются только при использовании достаточно сложных, наукоемких и дорогостоящих методов планирования и управления (по типу советского Госплана, в котором работали тысячи одних математиков и программистов, не говоря об экономистах и отраслевых специалистах). Выстраивать такую систему ради одной Роснефти стране не по средствам; а вот ради сотен роснефтей-росвооружений - вполне, и это даст нужный эффект.
Вся привлекательность этого рассуждения заключена в п. (3), который выглядит как истинный.
Бомба подо все рассуждение заложена в п. (5). На самом деле эффект масштаба - строго отрицательный, чем больше (масштабнее и сложнее) экономика, тем сильнее буксует Госплан. А т.н. "базовые отрасли" плюс выжившие предприячтия ВПК (т.е. предмет данного разговора) - это экономика масштаба советской экономики начала 1970-х (когда тенденции утраты управляемости были уже налицо).
Отсюда, кстати, видно, почему все вышесказанное не имеет отношения к реальности, а является (для Г.) чистым пиаром: нет никаких признаков воссоздания Госплана. Утверждение Г. "сначала соберем собственность, а потом наладим централизованное управление" - прямой путь к катастрофе. Трудно поверить, что наши правители настолько честны и безумны. По крайнем мере в первое из утверждений - невозможно.
no subject
no subject
А некоторые все-таки возникающиие издержки с запавполне компенсируются в масштабах государства возможностью прямого контроля за деятелностью фирмы.
Ну вот пример - недавняя покупка "Криворожстали" - вполне очевидно, что наиболее вероятным интересом Миталя является обеспечение дешевых поставок заготовок на его заводы в Турции и минимизация всех расходов. При этом ему не важна даже финансовая эффективность "Криворожстали", как отдельного предприятия - его интересует финансовая эффективность всего холдинга. Не говоря уж о социльной стороне дела.
И совершенно неочевидно, что это хоть как-то в интересах Украины. В этом смысле национальный собственник или контрольный гос.пакет куда полезнее.
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject